Джафар растерялся, но остановил мальчишку и спросил:

-- Кто является Величайшим Учителем?

-- Мне нужно время, чтобы ответить на этот вопрос, -- сказал тот.

-- Ты единственный Мохи ад-дин, сын аль-Араби, из рода Тай? -- спросил Джафар.

-- Да, это я.

-- Тогда ты мне не нужен.

Тридцать лет спустя, в Алеппо, он очутился в лекционном зале Величайшего Шейха Мохи ад-дина аль-Араби, из рода Тай. Мохи ад-дин заметил, как он вошел, и сказал:

-- Теперь, когда я готов ответить на вопрос, поставленный тобою, нет необходимости задавать его. Тридцать лет тому назад, Джафар, я не был тебе нужен. По-прежнему ли я не нужен тебе? Когда-то Зеленый указал на нечто неправильное в твоих поисках -- время и место.

Джафар, сын Йахйа, стал одним из наиболее продвинувшихся учеников аль-Араби.

ВИДЕНИЕ В МОСУЛЕ

Некий ищущий, хорошо освоивший искусство вызывания особых внутренних состояний, все же испытывал большие трудности в их конструктивном истолковании. Он обратился к великому шейху Ибн аль-Араби за разъяснением сна, глубоко потрясшего его во время пребывания в Мосуле (Ирак).

Во сне он видел высокого Учителя Маруфа из Керха, сидящим как бы посреди адского пламени. Но как мог святейший Маруф оказаться в аду?

Ищущему недоставало правильной оценки своего собствен-ного состояния. Ибн аль-Араби, узрев внутреннее "я" ищущего и его неутонченность, понял, что существенным элементом сна было видение Маруфа, окруженного огнем. Неразвитой частью сознания огонь был истолкован как нечто, поглотившее великого Маруфа. Истинное же его значение было -- преграда между состоянием Маруфа и состоянием ищущего.

Если бы ищущий захотел достичь состояния, тождественного состоянию Маруфа, -- сферы постижения, символизированной фигурой Маруфа, -- ему пришлось бы пройти сквозь сферу, обозначенную в видении окружающим фигуру огнем.